Архетипы в русских сказках - Патрушева Светлана

Такое бывает, особенно когда смотришь на современные тенденции, на оды эффективности, трудоголизму, стремление замучить живого, естественного ребёнка обучением и образованием. Как выжить человеку, который интегрирован в эту «природную среду»? Вот эта внутренняя «корова», этот символ связи с живой природой, ходит по полю, всё время ест, всё время поглощает и всё время дает молоко, которое, ты приходишь и берёшь когда нужно. Этот образ иллюстрирует современную тягу человека к ничегонеделанию и поглощению, но при этом к существованию на уровне животной материи.

Получается, что когда во внутреннем театре, на уровне причинности, старшая сестра Триглазка, которая является частью меня видит, как другая моя часть пользуется благами «коровы», и никак не реализует это сама, эта информация доходит до старухи. «Злая старуха» в сказках — это всегда образ теневой, образ противостоящий как правило, доброй падчерице, которая олицетворяет внутреннего ребёнка. Это всегда Тень, которая заставляет, она не сама, не своими руками совершает какие-то действия, она заставляет старика, своего мужа зарезать бурую корову. То есть это тот самый момент, когда мы всё делаем для того, чтобы разрушить какие-то собственные устои.

Это с одной стороны, казалось бы, работа Тени, и этого желательно избегать в жизни. С другой стороны, если мы смотрим, что дальше в сказке происходит, то там происходит выход из-под влияния вот этого неосознанного материнского принципа. То есть, если бы корову не зарезали, то не было бы продолжения этой истории. Корова продолжала бы безусловно поддерживать «душу», архетип самости и эмоциональный, чувственный архетип, но дальше развитие бы не пошло, всё бы осталось на уровне «жила девочка, неизвестно кто, неизвестно как», и как бы это всё продолжалось, было бы непонятно. Но Тень в лице старухи помогла продвинуться к самоосознанности еще дальше, еще ближе. Здесь получается, Хаврошечка бежит к коровушке, говорит: «Тебя резать хотят!», что корову совершенно не возмущает, она отвечает: «Мясо мое не ешь, косточки мои собери, в платочек завяжи, в саду их рассади, никогда меня не забывай, каждое утро водой их поливай».

Очень красиво эта история рассказана у Софьи Залмановны Агранович, и я очень рекомендую обратиться к ее лекциям. Хочу рассказать о своем знании опыта, который существует в разных традициях, не только в славянской, например, в тюркской шаманской традиции. Когда уходит старик, уходит старый шаман, его дух переносится в какой-то предмет, куклу, растущее дерево. И для того, чтобы сохранить информацию о роде, когда приходит время продолжать род, молодые пары с помощью определённых ритуалов, например, поедания яблок с яблони, которая выросла на могиле предка, переносят его душу в тело их будущего ребёнка. Если был ритуал с куклой, то она после переноса души хоронится. В традиции древних тюрков и шаманской традиции, кукла хоронится в том же месте, где и захоронен старый, предок, а душа этого человека переходит в душу будущего ребёнка, он рождается и род продолжается с сохранением родовой информации.

Крошечка-Хаврошечка сказка о том, что независимо от того, насколько сохранилась память о своих корнях, насколько душа оторвана от природной своей сути, насколько она погружена в социальные ограничения, будут созданы все условия для того, чтобы человек вспомнил, кто он и откуда, вспомнил о своей сути, о своём предназначении и пошёл дальше. Это сказка о вечном воплощении.

Хаврошечка сделала всё, как коровушка завещала, голодом голодала, мяса в рот не брала. Здесь и про осознанный информационный голод, к которому имеет смысл прибегать как к аскезе, как к посту, для того, чтобы сохранить ясность и добраться до информации, которая лежит в самой глубине. То есть если бы в этой сказке наш душевный, эмоциональный центр продолжал поглощать пищу, продолжал включать в себя всё вокруг вместе с мясом этой коровы, вместе с природной средой, не выключаясь из процесса взаимодействия, то невозможно было бы увидеть ДНК рода, ДНК той информации. Яблоня бы не смогла вырасти и не смогла стать лояльна к этой девушке.

«Хаврошечка всё сделала, выросла яблонька, да какая! Яблочки на ней висят наливные, листвицы шумят золотые, веточки гнутся серебряные. Кто ни едет мимо, останавливается, кто проходит близко, тот заглядывается». Здесь присутствует символ «яблоня». Если говорить кратко, то речь идет об организации женского взрослого дарующего мира, мира трансформационного. Этот символ может говорить о взрослении и способности девочки, способности души не только принимать от коровы, но и в себе носить служение этому принципу. Потому что если к корове девочка только обращалась за помощью, то яблоньку ей пришлось поливать, взращивать, ухаживать за ней. Мы сначала набираемся энергии из окружающего мира, из мира матери, а потом мы это начинаем реализовывать. Яблонька не смогла бы вырасти, если бы девочка (душа, самость) не выполнила определённых условий. Здесь условия были выполнены, яблонька дала плоды, и именно это привлекло мужскую фигуру, купца, который говорил следующее: «Девицы-красавицы, которая из вас мне яблочко поднесёт, та за меня замуж пойдет!».

И вот тут начинается волшебство. Начинается естественный отбор — какая часть внутри нас должна повернуться для того чтобы продолжалась жизнь на земле, для контакта с другим человеком, с другим космосом, для контакта с близостью. Ни Одноглазка, ни Двуглазка, ни Триглазка не смогли достать яблоко. «Они висели низко, под руками были, и вдруг поднялись высоко-высоко, далеко над головами стали. Сестры хотели их сбить — листья глаза засыпают, хотели сорвать — сучья косы расплетают. Как ни бились, ни метались, ручки изодрали, достать не смогли». Здесь однозначно должна быть соединённость человека с природными ритмами, циклами, обязательно должно было быть участие во взращивании «яблони», этого принципа дарения, перехода. Ничего удивительного, что яблоня так отреагировала на попытки сорвать плод. В ней информация о рябой корове, которая являлась, условно говоря, предком Хаврошечки. Девочка эта жила у чужих для нее людей, и яблоня имела отношение только к ней, только к её ДНК, её образу, её духу. Корова хотела родиться у неё, у этой девочки, именно в силу принадлежности. Не зря говорят: «На осинке не родятся апельсинки», и «Яблоко от яблони недалеко падает».

«Вот подошла Хаврошечка, веточки преклонились, яблочко опустилось. Барин на ней женился, стали они в добре поживать, лиха не знать». И вот здесь сказка заканчивается, но если её продолжить в традициях того, о чём я тебе рассказываю, у них обязательно должен будет появиться ребёнок, в котором идеи коровы, яблони и мироздания обязательно должны продолжиться.

Эта сказка может рассказать современному человеку в контексте психологии, многое.

Во-первых, в ней поэтапно рассказан механизм возвращения, взращивания себя, понимание «большего себя» и своей сути.

Во-вторых, даже если вот та самая пермакультура, та самая архаика, те самые «корни» в нас будут уничтожены цивилизацией, либо социальным «принципом эффективности», всё не так безнадежно.

То есть речь идёт, с одной стороны, о конфликте, с другой стороны, чем сильнее Тень, чем больше она уничтожает связь с природой, тем больше в человеке пробуждается память, тем больше хочется узнать, «кто я», «какой я», «какое моё место на земле».

В-третьх, эта сказка дает инструкцию для любви, взросления и инициации. Если важно выйти на следующий этап, где есть плоды, где есть яблоки, где есть работа, то нужно выйти из покровительства той самой коровы, которая за нас ткёт холсты, помогает, кормит, утешает, являясь нашей неотъемлемой частью, потому что принадлежит нам изначально.